Майя Глумова
Высшая храбрость - вовремя отступить. Р. Нудельман
Куда бежать Дэйв знал – визитеры тотчас хлынули за ним, быстрее всех предавший колдуна Ларра (жить ему хотелось еще сильнее, чем прежде). Кроме того, в голове Наты жужжала Гайя, которой срочно требовалось воплотиться.
«Нет проблем, - телепатически отозвался Дэйв, - зазноба Ликурга снова решила переписать свое сознание в свеженькое тело, а так как то не обладает собственным разумом, а рассчитано как вместилище сознания, мы просто сделаем благородное дело»
- Какие все благородные, сил моих дамских нет, - пробурчала Ната, стараясь бежать наравне с мужчинами.
Разумеется, если запахнет жареным, благородные мужи столь же благородно ее прикроют, но пока приходилось рассчитывать исключительно на себя. К счастью лаборатория по клонированию оказалась прямо по курсу, а дверь ребята попросту снесли, явив взору Хранительницы нечто, напоминающее рисунки к романам Буджолд.
Так, интересно, и где тут получают «Хьюго»?
Дэйв довольно решительно подтолкнул ее к чему-то, сильно напоминающему анабиозную капсулу с прелестной куклой внутри – такой типаж просто обожали в восьмидесятые годы двадцатого века: густые, слегка вьющиеся пепельные волосы, черные брови и ресницы, матово-белая кожа. Кукла даже немного походила на любимую в детстве Кирстен Данст, когда та изображала вампирочку с золотыми локонами.
Нет, это все-таки не кукла, это девчонка лет так двенадцати, и правда чрезвычайно похожая на актрису по фигуре, но при том с совершенно иными чертами лица, более изысканными и тонкими, вот потому куклой и кажется.
«Подойдет»
«Уверена?»
«Откуда скепсис? А, ты же не можешь знать… демиург Странников, Великая Мать, чьими слезами они мнят себя, не там давно воплотилась, став в итоге правительницей Эрина на Драгопире»
«Аполлония Фир-Йолданах – демиург?!»
«Уже нет. То есть, в данный момент она просто сильная огненная колдунья, но это она. Вот что любовь с демиургами делает…»
Ладно, тогда начнем.
Следуя подсказке, Наталия коснулась капсулы и закрыла глаза, пытаясь вспомнить подходящие случаю стихи – тут уж требовались только ее собственные, особенности силы Хранителя настаивали на этом.
И песня неожиданно вспомнилась от начала до конца, хотя она обычно не помнила ни единой строки собственных стихов.
- Тяжело по кругу идти много лет
И знать, что замкнется он;
В жизни все обычно ставят на кон.
Если вдруг в грядущем надежды нет
Нужно сделать ее самому
Не сдаваясь притом никому.

Снова в город весна
Принесет много новых надежд
И осушит прежнее море слез,
Пусть уходит война
Унося с собой время невежд,
А счастье нам снова наш легкий
Любимый ветер принес.

Мы не станем бояться, не станем бежать,
Мы давно научились любить,
И мечты давно не бросаем свои;
Знаем мы, как жизни нашей
Идеал можно удержать,
И как правильно надо жить
В радости и любви.
Закипевшая сила потянулась к спящему телу, перенося в него сознание Гайи, которая, впрочем, тихо успела попросить Нату придумать новое имя для ее новой жизни, поставив девушку в тупик.
Демиург Странников назвала себя Аполлонией, но тут понятно – если опять брать греческую мифологию, то Аполлон не только и не столько провидец, врач и кифаред, он в основном воин-стреловержец, а также воплощение света (не солнца, а именно света). Она, должно быть, хотя бы так хотела сохранить в себе свет столь любимых на млечных тропах звезд.
Она, как Хранительница, теперь будет вечной одиночкой вроде той же Слави, но огорчения от этого не чувствует, наоборот – радость и подъем, ведь это ради Земли, а лучше нее вряд ли кто работу сделает, причем важна самоотдача. А Гайя? Она будет одинокой или нет?
Может подойти имя царицы амазонок, если продолжать любимую с детства греческую тему.
На этом размышления Хранительницы грубо прервали – в лабораторию стремительным шагом вошла высокая колдунья в атласном темно-синем платье (стало ясно, что именно она растит себе новое тело). Красота неописуемая раскрыла было рот, чтобы высказать нахальным «гостям» все, что о них думает, но тут Себастьян вскинул руку с пистолетом и резко спустил курок – аккуратной дырочке во лбу подруги Ликурга позавидовал бы сам Шварцнеггер, столь же изящный в фильме «Вспомнить все».
- Быстрее! – поторопил Ларра. – Тревога уже объявлена.
Времени на размышления попросту не осталось.
- Тебя зовут Ипполита! – выкрикнула Наталия.
Крышка камеры тотчас отскочила, девочка шелохнулась и… так и не смогла встать. Что поделать, тело, столь длительно пребывающее в коме и до сей поры не имеющее сознания, попросту не умело ходить.
Мужчины похватались за оружие, а Ната схватила новую подружку.
- Надо бежать!
- Ясное дело, - отозвался Ларра, - но близость барьера сбивает контрамоцию. Донесешь?
- А у меня есть выбор?
Маленький отряд спешно покинул лабораторию.

Странно, но в семидесятых годах двадцатого века обнаружилось столько красивых людей, что два Странника не так уж и сильно бросались в глаза. Превратившаяся в собаку Рука Абсолюта даже принялась телепатически поддразнивать представителей идеальной расы.
Все трое вот уже вторые сутки безуспешно прочесывали город в поисках захватчиков – либо точка приложения была выбрана неверно, либо колдун Ликург очень хорошо спрятал своего «засланного казачка», причем не в этом времени.
«Что предлагаете делать теперь?», - Тэль задрала изящную морду, глядя на «хозяев» и показательно завиляла хвостом.
«Искать вероятности и стереть их, - откликнулся Гиацинт, - нам не впервой менять направление оси времени»
«Молчал бы лучше, нахаленок, - срезала его сестра, - на ногах еле стоишь, а туда же!»
«Перестань меня так называть, я уже давно ничего не подслушиваю!», - справедливо возмутился младший брат.
«Хулиган!»
«Святоша!»
«Паршивец!»
«Тиранка!»
«Оторва!»
«Зануда!»
«ХВАТИТ НАКОНЕЦ!»
Сила телепатической волны была такой, что брат с сестрой чуть за головы не похватались от боли, тотчас устыдившись: пикируются как маленькие дети, а работа не сделана. И что теперь?
Именно в этот момент рядом с ними явственно почувствовалось локальное возмущение пространственно-временного континуума. Неужели наконец удача? Странники тотчас подобрались, хотя из силы так и не восстановились полностью, но даже в одиночку любой жрец Абсолюта способен на многое, а уж при поддержке родного существа и подавно.
Натэлла явно изготовилась к прыжку.
Портал сформировался точно и очень четко, причем ставил его явно кто-то из магов, как вдруг оба крылатых почувствовали кое-что еще: барьер сознания, призванный не пропускать никого в измерение Ар, неожиданно начал крепнуть. Поскольку когда-то сами Странники его и ставили, механизм действия оба знали хорошо, поэтому Анна мгновенно наложила локальное статио радиусом в пару километров – время застыло, давая Гиацинту возможность свертки пространства, но тот неожиданно метнул в портал сначала кокон времени, а потом залатал «дыру».
«Брешь закрыта, а этих потом поймаем», - пошатнувшись, он мягко осел на землю.
Анна подхватила брата и убедилась, что тот спит (выложившиеся Странники мгновенно засыпали как убитые, а он все же еще не совсем здоров, удар о барьер сказывается долго). Да, дело с этим несостоявшимся теперь захватом мира может аукаться еще долго.
Принцесса отправилась обратно в то время, которое они не так давно покинули.

@темы: Анна Серебряная, Странники, книга